В. Франчук. Пятидесятники в час войны 1939-1945
И не сказали в сердце своем:
убоимся Господа Бога нашего,
Который дает нам дождь ранний и поздний в свое время,
хранит для нас седмицы, назначенные для жатвы. Иер 5 24
Час войны
В мае 1939 года Союзу христиан веры евангельской в Польше исполнилось 15 лет. В союзе существовала налаженная рабочая обстановка, прекрасно организованная и хорошо управляемая структурная система районных объединений церквей христиан веры евангельской! Было достаточно отработано дело воспитания и духовного образования верующих. Говоря другими словами, был период расцвета этого союза, прекрасной и светлой казалась перспектива.
Черной зловещей памятью вошел в мировую историю день 1 сентября 1939 года: началась вторая мировая война. Она продолжалась почти шесть лет и унесла с собою свыше 50 миллионов жизней. Первой жертвой второй мировой войны стала почти беззащитная Польша. Германией был аннексирован и так называемый Польский коридор во главе с «вольным городом» Данцигом и остальная часть Польши. На территорию Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы вступила Красная армия и была установлена Советская власть.
Председатель Союза ХВЕ Артур Бергхольц, член Союзного Комитета Альфонс Миттельштедт (оба жили в г. Лодзь) оказались на территории, оккупированной немцами, связи были нарушены, издание журналов прекратилось. Все пришло в расстройство в результате этих событий. Восточно-Европейская Миссия также прекратила свою работу.
В тех трудных условиях руководящие служители — старшие пресвитеры районных объединений бывшего Союза ХВЕ в Польше во главе с заместителем председателя Союза Иваном Калинниковичем Панько — стали устанавливать связи между собою, искать пути евангельской работы в новых условиях. Но не прошло и двух лет, не успели они как-то наладить работу, как обрушилось новое черное горе — на рассвете 22 июня 1941 года немецко-фашистские армии вторглись на территорию Советского Союза.
Огненным валом прокатилась война по Украине и Белоруссии. Великая трагедия эта общеизвестна. Менее известно, что многие служители церквей были расстреляны и замучены отступавшими советскими войсками. Вот что можно прочитать в статье Марии Панасюк «И печет след кровавый», которая была опубликована под рубрикой «Трагедии прошлого» на Тернопольщине в газете «Вільне життя» за 3 июля 1999 года, № 69 (13825).
«В красочной местности Бердо, на окраине Черткова, где тихо несет свои воды Серет, где шелестят зелеными ветвями березы, возвышается над крутым берегом стара дикая груша. А неподалеку — символическая могила. Старожилы нашего города помнят одну из трагических страниц истории Черткова лета 41-го.
30 -е годы оставили кровавый след энкаведистских деяний: преследывание интеллигенции, аресты, высылка в Сибирь. Не миновала горькая доля и духовенство: вынуждены были скрываться греко-католические священники, переживали ущемления и римско-католические пасторы.
1941 год, конец июня — начало июля. Через Чертков проходила линия фронта. Красная армия поспешно отступала, заметая за собой следы.
С 1 на 2 июля в монастырь при костеле ворвались энкаведисты вместе с солдатами и выгнали оттуда о. Устина Спирлака, о. Яцека Мисюту, о. Анатолия Знамировского, брата Андрея Буяковского. Гнали их ночными улицами до предместья старого Черткова — до Берда. А там, на берегу Серета, их расстреляли… От выстрелов проснулся город. Страшная весть о смерти доминикан быстро разошлась по городу и окраинам. На месте, где лежали замученные, собралась толпа людей. Они плакали. Некоторые из присутствующих падали на колени и, склоняя головы, окунали платочки в кровь, святую кровь невинно убитых. Кто-то брал горстку окровавленной земли. Люди целовали место, где застыли тела.
Власть запретила похоронить погибших на кладбище по христианскому обычаю. А поэтому местом погребения стало место гибели. Приказано было похоронить до 14 часов 2 июля, иначе тела сбросят просто в речку. На скорую руку были сколочены гробы, каждый на две особы, окропили их святой водой и под пение Salve Regina опустили в могилы, выкопанные на берегу Серета.
О священниках, которые остались, невозможно было что либо узнать, поскольку военные запрещали доступ к костелу. Однако, не смотря на преграды, городскому ученику удалось проникнуть в храм и в монастырь. То, что он увидел, было потрясающим. Братья Регинальд Червонка, Мефодий Иванишчув и Йосип Винцентович лежали замученные в своих постелях. Доля о. Геронима Лёнгавы осталось неизвестной, так как не было доступа в его келью. Энкаведисты осквернили костел, уничтожив предметы культа.
Чтобы стереть следы — подожгли монастырь. Пожар уничтожил его старую часть, новая обгорела частично. На следующий день снова подожгли, горела крыша костела.
Утром в воскресенье, 6 июля, в Чертков вступили немецкие войска. В этот день хоронили замученных монахов и служили заупокойную службу Божью. Перед погребением жертв выломали двери кельи, где обитал о. Героним Лёнгава. Все свидетельствовало о том, что погиб он тогда, когда и братья. Подожженная постель сгорела вместе с телом. Люди собрали обугленные остатки тела…
В последний путь законников проводили о. Павло Бочар и о. Вацлав Шетельницкий из Джуринской Слободки. Впервые с начала войны зазвонили колокола.
8 июля служили службу Божью за умерших. А в воскресенье, 13 июля, после литургии состоялась процессия на могилу священников. Парафияне несли терновый венок с пурпурными цветами — символ их трагической гибели.
…Через 50 лет состоялось перезахоронение замученных отцов-доминикан на городском кладбище. А по случаю 10-летия освящения костела Св. Станислава на месте гибели священников освящен памятник, проект которого сделан архитектором М. Бликом.
На то месте бьет из-под земли источник, между густых трав бежит ручеек, словно смывая следы нечеловеческой жестокости. А с надгробного камня имена погибших вопиют к живым быть человечными, любить своего ближнего, предостерегают потомков от самого страшного — вражды и убийства. Давайте прислушаемся!
Григорий Федышин, член Союзного комитета, соредактор и администратор журнала «Евангельский голос», также безвестно погиб в застенках советских спецслужб в то время, как и многие другие люди.
Как уже упоминалось, в довоенный период, особенно в конце 30-х годов из западной части Украины и Белоруссии имела место массовая волна эмиграции в Южную Америку: в Бразилию, Уругвай, Парагвай, но большей частью — в Аргентину. Среди уехавших было довольно большое количество христиан веры евангельской.
Еще в августе 1930 года в Буэнос-Айресе, пятидесятниками-эмигрантами был созван 1-й съезд славян-пятидесятников, проживающих в Аргентине. В августе 1935 года был снова созван съезд представителей общин пятидесятников Аргентины, который состоялся в провинции Мисионес. На этом съезде было принято название «Евангельские Христиане Святой Пятидесятницы». В 1936 году снова был созван съезд славянских общин Аргентины, который состоялся в колонии Чако в августе месяце.
Затем на постоянное местожительство в Аргентину переехал один из самых известных служителей братства ХВЕ Иван Семенович Зуб-Золотарев. В своих воспоминаниях он впоследствии рассказывал: «Для многих моих братьев и сотрудников в Польше было великим удивлением, узнав о моем выезде, что оставляя такое великое поле работы Божией в Польше, еду в Южную Америку, страну пустынную и дикую, как там говорилось о Южной Америке. 4 июня 1937 года было прощальное собрание, на котором присутствовало множество братьев и сестер, а также председатель союза брат А. Беркгольц и секретарь Г. Федышин. В августе 1937 года я с моим семейством прибыл в г. Буэнос-Айрес, Аргентина, где в этом же месяце имели первый объединенный съезд братьев Пятидесятников, на который прибыли представители из республик: Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая. Здесь же положили основание Союзу Божьих Собраний в Южной Америке (Славян), и, дабы войти во всемирное движение братьев пятидесятников, приняли на том же съезде это название. (Божиих собраний или Ассамблей Божиих — В.Ф.>) Председательство этого союза возложили на меня. На этом же съезде решили издавать журнал «Христианский вестник», как орган нашего союза, поручив редакторство мне».
Местная община в Буэнос-Айресе избрала Зуб-Золотарева пресвитером общины. Община была не очень большой, но построить церковное здание они сумели за короткий срок. Вскоре дом молитвы начал наполняться, так что уже было мало места, пришлось срочно достраивать галерею. До приезда И. Зуб-Золотарева рукоположенных служителей в славянском братстве не было, за исключением Бразилии. Зуб-Золотареву удалось, посещая общины, которые находились на расстоянии тысяч километров друг от друга, связать их в крепкий союз церквей. Читая номера «Христианского вестника», легко представить жизнь церквей в Аргентине. Вот что писал Зуб-Золотарев впоследствии в 1944 году в статье «Семилетие основания Союза Божьих Собраний в Южной Америке и издания журнала «Христианский Вестник».
«Чувствуя, что в Европе приближается бедствие, я советовал братьям и сестрам, проживающим в Европе, приезжать сюда. Многие начали ехать. Транспорт за транспортом привозил наших братьев и сестер. Таким образом число верующих увеличилось.
В 1939 году снова состоялся всеобщий съезд нашего союза в провинции Мисионес. В 1940 году снова имели наш всеобщий съезд в Буэнос-Айресе. На съезде присутствовало так много, что дом молитвы далеко не мог вместить, а потому вынуждены были наполнять большой зал. В этом же году Господь помог мне с женой посетить общины в Бразилии, где мы пережили благословения от Господа. Эти благословенные собрания и полные любви братья и сестры, до сих пор остаются в нашей памяти.Число членов в нашем союзе возросло около 2.000.
В 1942 году построили новый молитвенный дом в Буэнос-Айресе, который был больше прежнего. В 1943 году построили дом молитвы в Парагвае, который не может уже вместить всех собирающихся.
В этом году был окончен дом молитвы в Мисионес в колонии Кампо-Рамон. Еще в стадии постройки другой дом на колонии Консепсион де ля Сьерра. Господь снова крестит Духом Святым и спасает грешников. Совершались и совершаются водные крещения.
Журнал «Христианский вестник» приобрел многих подписчиков, которые помогают ревностно в его расширении.
В этом году состоялся 7-й благословенный съезд. Были посещены общины в разных местах Южной Америки.
При помощи братьев и сестер нашего союза в Северной Америке имеем несколько свободных работников, которые посвящают свое время для труда на Ниве Божией. Стараемся трудиться и среди туземцев, где Господь помог изучить их язык и на их языке им свидетельствовать. Также имеем много молодежи, где стараемся нести им Святое Евангелие, а потому устраиваем собрания специально для юношей и детей».
Что же происходило в жизни церквей в Украине и Белоруссии, можно почувствовать, перечитывая старые письма, которые приходили каким-то чудом в Аргентину, в Буэнос-Айрес, в редакцию журнала «Христианский вестник». Вот некоторые выдержки из этих горьких писем, с сохранением стилистики их авторов.
«Брат Скобей из Вильна сообщил в письме к брату И. Винничеку, что они пережили тяжелые времена. После ухода польской власти, пришли Советские войска, а через несколько дней г. Вильно отошел под Литву. Собрания устраивают уже в другом месте и зал под собрание имеют меньший. На собрание приходит посетителей меньше. Некоторые из верующих поколебались, но другие стоят твердо и Господь крестит их Духом Святым.
Брата И. Панька, пресвитера их общины и помощника председателя Союза Пятидесятников в Польше, увезли польские войска и неизвестно где он. Община молится о нем. Жена его и дети уехали из Вильно на место их жительства в Столпецкий уезд. Сестра Оля Лемещук также уехала из Вильно к своим родителям на Волынь, Ковельский уезд. Эти местности в настоящее время находятся под Советской властью. Брат Цишук со своей женой находится в Вильно. В заключение просят молиться о них».
«По сообщению английского журнала «Зов Евангелия» брат Артур Беркгольц со своим семейством находятся живы в гор. Лодзи.
Он был арестован и уведен из дома. Дом был окружен солдатами и толпой, которые кричали, чтобы их убить, но Господь их сохранил. Некоторые ложно говорили на брата, представляя его, как шпиона немецкого, но после обыска он был освобожден.
Сестра Эльза Фар из Пабьяницы, — Лодзь, которая была кухаркой в Библейском Институте в Данциге в 1935 – 1936 годах, а также и на Библейских курсах в Подрижьях в 1934 году, — осталась замученной на смерть, а также и ее родители. Когда ее труп был найден, трудно было его узнать: лицо ее было изуродовано, глаза ее были вырваны и зубы ее лежали на ее груди. Это сделала вооруженная толпа фанатиков-поляков. Брат Алиш, один из учеников Библейского Института в Данциге также убит. Вооруженная толпа из поляков пришла к дому его тестя. Когда его жена встретила толпу у дверей, они сказали, что хотят видеть ее мужа. Когда она не спешила скоро звать его, они начали бить ее прикладами. Тогда ее муж, отец и брат пришли к ним. Вооруженная толпа заставила этих братьев идти с ними. Бедная женщина побежала в дом, чтобы взять свое трехнедельное дитя. С ребенком на руках она следовала за своим мужем, отцом и братом до леса, но толпа остановила ее. Она просила, дабы и ее взяли, ибо хотела умереть со своим мужем. Но снова она была избита, и заставили ее возвратиться домой. Этих трех мужей взяли и повели в лес и скоро раздались выстрелы. Толпа польских фанатиков принудила ее возвратиться домой.
Ночью она снова пришла в лес, ища тела ее мужа, но она не могла найти, потому что было много убитых и мертвые тела лежали один на другом. Когда же она утром пришла, она нашла мертвое тело мужа, взявши его домой. Ее брат еще был при жизни, но его пальцы были отрезаны и он лежал на трупе своего отца. Глаза отца были вырваны. Мы знаем, что эти братья уже с Господом, но бедные вдовы и сироты нуждаются в молитвах и помощи».
«Вашего отца и сына Сашу забрали и имели расстрелять на Демидовке, а других вывезли на Сибирь…
…Криковского немецкие войска привязали к столбу, облили газолиной, когда его жена стала его спасать, то и ее схватили и разом с мужем привязали и спалили; Николая сын, который жил близко Грабовец, что-то сказал, тогда один солдат обернулся и выстрелил ему в голову и сразу же его убил на месте. Маринка, его мать, стала плакать над ним, тогда тот солдат ударил ее так, что она упала, и другие женщины забрали ее…
Б… расстреляли. Дедух получил письмо, где сообщают, что расстреляли его отца, мать, братьев и сестер, а он убежал и находится в Италии… Чехов всех вывезли в Чехию, а все их имущество забрали…
Пишет Дедухов Павел, о страшных бедствиях, которые пережили во время войны. В наибольшем селе мало кто остался из людей, разлучили детей от отцов и матерей… а что всякого насильства над женским полом, то трудно описать, ужасно и ужасно. Тысячи девиц имеют по несколько детей, дети не знают своих отцов… Многие девицы нашли себе смерть в колодцах и реке Стырь, где утопились… наиболее потерпела в этом молодежь от солдат… солдаты от мужей требовали жен, и если не соглашались, то на месте убивали таковых…
Если кто не видел лично, то не поверит тому, что делалось. Когда немецкие войска отступали, то много сел спалили. В селе Малин (чешское село), спаслось двое мужчин и одна женщина, а остальных сожгли. За Малином в лесах были партизаны и они приходили за хлебом в Малин. Когда немцы об этом узнали, то налетело много аэропланов и окружили село и всех людей, мужчин, женщин и детей в этом селе, с аэропланов поливали газолином и жгли живыми, и так замучили всех, там же полегло семейство Бештова…
«…Я, моя жена Анна и мама все живы и здоровы… Вера и ее муж живые, только муж Демид раненный и лежит в больнице во Львове. Мы все евангелисты, адвентисты: Вера, Демид, я — Григор, моя жена Анна, а мама нет. Отец наш умер уже два года с половиною. Наш Симеон Гладун убитый, Гладун Александр убитый и его дочь Люба убита. Гладун Андрей убитый. Нас же Бог сохранил.
Нашу Дуню и ее мужа и девочек Валю, Марысю и ее мужа и сына Ивана, всех немцы забрали с собою в Германию.
Села: Княже, Фусив, Шиколосы сожжены совсем. Еще напоминаю за СойкуНикиту, Никита умер, а Александр наступил на мину и его разорвало. Алеша на работах в немцах, а Ульяна с малым дитем на старость осталась сама. Духнюк Степан убитый, Фотий Наумов убитый и брошенный в огонь. Касийон Ващук сидит в тюрьме во Львове за то, что не взял оружия. Два года просидел, осталось еще 10 лет сидеть.
Я ваш родственник Г. Гладун».
Возлюбленные брат З. Золотарев!
После долгого времени опять я могу Вам кое-что написать. В эти прошедшие годы мы так много пережили, что невозможно всего описать…
Хотя война забрала много жертв, все же я могу с радостью сообщить, что больше братьев осталось в живых, как я мог думать.
Имею сведения, что есть живые следующие братья: А. Беркгольц, И. Ротенбуш, Рейнгольд Гильденбрант, А. Фридрих, А. Давидюк, Фриц, Гергард Кригер, Юнг из Данцига, Г. Г. Шмидт, Е. Бехтер. Брат В. Тобер убит, его жена в Берлине. Леоп. Шефлер находится тоже в Берлине.
Здесь есть великая миссионерская возможность, но бедность еще больше.
Ю. Крамер
Дорогой в Господе брат Зуб-Золотарев! Мир Вам от Господа!
Хочу описать, хотя вкратце переживание верующих на Волыни во время войны в 1944 году.
Это было испытание нашим братьям пятидесятникам, которые были переплавлены, как золото в горниле.
Во время войны появились партизаны, которые силою начали забирать с собою молодых братьев, дабы шли с ними воевать. Наши братья не хотели, тогда они насильно брали и выводили их за село и били, так сильно, что тело было черное, к тому ещё кололи штыками.
Молодых же сестёр заставляли идти в санитары, и в одну ночь взяли насильно 7 молодых сестёр, насмеявшись над ними, закололи их, а одна молодая сестра 16-ти лет имела очень красивые длинные волосы, тогда они взяли связали её руки, а волосы облили бензином и запалили; и так сестра мучилась целый день и никто не имел права подойти к ней.
Такой смертью умерли наши братья и сёстры за Имя Господа Иисуса Христа.
Нас же немцы забрали на праздник Пасхи ночью, когда православные святили Пасху, немцы окружили 3 села, но когда люди их увидели, то всё побросали: хоругви, кресты, иконы и начали убегать. Немцы многих постреляли, а тех, которые ещё остались, согнали, как скот, и спалили.
Нас же забрали немцы и гнали так, как когда-то татары гнали захваченных ими людей».
«Относительно брата Федышина мы можем дать только следующие ведомости: во время пришествия русской армии в зап. Украину в 1939 г., его арестовали и засудили на 7 лет, и он сидел в тюрьме в Золочеве, а когда отступили русские, его жена явилась в тюрьму, где много было побитых трупов, среди которых ее мужа не оказалось, а потому о судьбе его не известно, а жена осталась его на прежнем месте».
А вот выдержка из журнала «Евангельский паломник», который издавался в Соединенных Штатах Америки под руководством И. Матолина. В этой публикации речь идет о церкви в Жабокруках под Дрогобычем. Эта церковь была образована в 1932 году, когда одна сестра из Нью-Иорка приезжала посетить своих родственников, которые всем родом обратились от ее проповеди. Первым обратился брат Н. Махний.
«Во время войны это собрание преследовали бандиты, которых посылали вященники, заставляли верующих крестить детей, вешать иконы и посещать католическую церковь. Если нет – смерть. Брату Махнию много раз угрожала смерть, но Бог его спасал. Однажды его очень сильно избили, но Бог его снова поднял. Некоторые из этого собрания были сожжены в своих домах. Так поступили бандиты и с одной сестрой, которая сгорела вместе с ребенком, а мужа ее убили на дороге неделей раньше. Многие там были обречены на смерть, а некоторые, не будучи укорененными в Слове Божьем, отпали от Бога. Молитвенного дома у них нет до настоящего времени: не в состоянии построить, а собираются в доме одной сестры».
Наверное, никогда ужасные события той жесточайшей войны человечества не изгладятся до конца в памяти человечества – отголоски этих ужасов звучат иногда и сейчас, дают о себе знать и сегодня. В свежем номере известной газеты «Голос надії», нашел я недавно скорбную заметку, в которой вспоминаются события тех времен.
«В декабре 1942 года, при временной немецко-фашистской оккупации, вблизи Старого Села (Ровенская область) действовал польский партизанский отряд им. Т. Костюшко. До сих пор не известно, кто дал информацию немецкой администрации в Столине о том, что люди помогали им. Тогда же из г. Сарны прибыл карательный батальон (16 автомобилей), который не поехал на хутора, согласно поданной им информации, а окружил все село. Люди ничего не знали, поэтому были в своих домах. Всех – женщин, стариков, детей – начали сгонять в церковь и другие помещения, потом расстреливать. Убитых и живых бросали в огонь. Тогда было уничтожено 685 человек, в том числе семеро братьев, которые первыми в селе уверовали в Господа в конце 20-х – 30-х годов. Эта трагедия произошла 14 декабря 1942 года. Теперь Старое Село – большое и заселенное людьми. В средней школе учится 850 учеников, из которых 70 % — дети верующих родителей. В селе есть большая и живая церковь ХВЕ – около 400 душ. При церкви строится современное здание для Библейской школы».
После 1939 года, когда западная часть Белоруссии была отнята советскими войсками из-под власти Польши, начались преследования христиан и там. Григорий Селюжицкий работал тогда на телеграфе. Одним февральским вечером 1941 года он вышел с работы, а домой не дошёл — его арестовали по пути домой. Безутешная жена начала обращаться в разные инстанции, но ни в одной из них никакого ответа не получила. И только через месяц одна женщина, которая работала в городской тюрьме и знала семью Селюжицких, рассказала Марии, что видела ее мужа в камере, когда развозила еду. Сделала она это тайно, так как у соседей напротив дежурили работники НКВД, наблюдая за домом Селюжицких.
Григория Селюжицкого обвинили в том, что он, якобы, является англо-американским шпионом. Трудно сказать, как развивались бы события дальше для Григория и его семьи – семьи «врага народа», но началась война. Тюрьму срочно эвакуировали куда-то за Урал.
Спустя некоторое время в глубоком советском тылу начала организовываться польская армия – Армия Людова. Многие поляки, в том числе и находящиеся в заключении, были мобилизованы в эту армию, среди них был Григорий. Впоследствии его отправили в Люберцы, где он закончил курсы водителей, оттуда был направлен на фронт. Как водитель военного грузовика, Григорий перевозил снаряды: ехать нужно было ночью без света, по болоту по настилу из колод. В назначенном месте его уже ожидали, разгружали боеприпасы, и он возвращался назад.
Однажды, когда Григорий был на обратном пути, в кузов автомобиля попал немецкий снаряд. Машина просто разлетелась на части, а сам Григорий мощной силой взрыва был отброшен на дерево и повис на нем. Острый сук пробил его грудь, чуть выше от сердца, под ключицей. Там, висящим на дереве, его потом и нашли санитары. По милости Божьей, его жизнь была спасена.
Ольга Морозовская в своей статье в газете «Голос надії» проникновенно пишет следующее.
«Ещё 40 лет впереди ждало его, хотя в то время он бы в это не поверил. С тех пор война для Григория Селюжицкого закончилась, закончилась и полноценная физическая жизнь — он стал инвалидом. По состоянию здоровья он уже не мог нести пасторское служение, но всё же в его сердце не угасала любовь к Иисусу Христу — доброму Пастырю. Брат Григорий Селюжицкий не оставил дело Господне — он до конца своей жизни продолжал исполнять Великое Поручение Христа своим последователям — идти и проповедовать Евангелие всем людям. Во многих городах и окружающих сёлах Пинска ещё и ныне помнят пламенные проповеди брата».
Совсем по-другому, но тоже непросто сложилась судьба его родного брата Якова. В 1964 году журнал «Христианский вестник» опубликовал его автобиографическое свидетельство, в котором он, в частности, писал следующее.
«Явилась новая власть, которая начала преследовать и арестовывать всех способных и ревностных слуг Господа и сажать их в тюрьмы. В один из этих дней был арестован и я. Вместе со мною забрали также всю мою духовную литературу, и я вскоре оказался в тюремном карцере (подвале), с налитой на цементном полу водой. Но слава Богу, что здесь я сидел не долго. Меня потом перевели в другой подвал, где сидело несколько десятков, с бледными лицами, людей, которые давили кишащих там вшей и клопов. Бог позволил мне там молиться и свидетельствовать, и Господь сокрушал некоторых до слез, которые обещали служить Господу. Потом перевозили меня в другие тюрьмы, которые были переполнены людьми разного сословия. В последней тюрьме, где я сидел, в Белоруссии началась, как раз, война; тюрьма наша дрожала от падающих кругом бомб и снарядов. Люди в страхе молились Богу. Молился и я тихо, стоя на коленях. Вдруг моя молитва заменяется пением на иных языках, которых я не понимал. В это, как раз, время ко мне подошёл один еврей, который воскликнул: «О, господин, вы поете на нашем древнееврейском языке. Это весьма важные и святые слова!» Когда тюремщики увидели через окно на улице немецкое войско, то сразу же начали выбивать тюремные двери. И через несколько минут двери отворились и мы, слава Богу, оказались на свободе, аллилуйя!
Оказавшись на свободе, мне пришлось еще немного потрудиться в Белоруссии. Снова новые души отдаются Господу, а падшие восстанавливаются, за что слава Господу! Пришло время, когда опять стал приближаться к нам фронт. И вот однажды, когда дети Божьи молились, было пророчество, чтобы мы выезжали с того места. Мы были послушны этому откровению и через несколько дней мы оказались в Польше. Здесь, на новом месте мне Господь послал несколько церквей для обслуживания их, с народом белорусским. Здесь, в этом народе тоже Господь спасал грешников, а верующих в Него крестил Своим Святым Духом — хвала Ему! Здесь мне Бог позволил проповедовать Евангелие на русском и польском языке около 11 лет.
В Белоруссии мне суждено было просидеть около 5-ти месяцев за Слово Божие, в трёх тюремных зданиях, так же и в Польше сидел я в трёх тюрьмах. В одной из них я находился всего лишь несколько дней. В последнюю ночь Господь послал мне одно сновидение. Предо мною предстоял плакат с надписью на польском и русском языке: «РЕШЕНИЕ ГОСПОДНЕ», а внизу под сей надписью цифра 10. Это число означало дату августа месяца 1948 года, когда Господь освободил меня из тюремного подвала, за что слава Ему!
Через два года я опять оказался в двух тюрьмах, в которых я просидел один год, один месяц, одну неделю и один день. Вот какое совпадение! Но какие пытки, мучения и страдания мне суждено было здесь пережить, то этого не могу здесь описать, ибо понадобилось бы занять много места. Но в трудные моменты Господь проговаривал ко мне и во сне и давал надежду, что Он вскоре освободит меня, что и сбылось, хвала Ему!
После того, как я оказался на свободе, мне еще определено было Богом иметь служение евангельское в Польше около 7 лет. Затем открыл мне Господь двери, в которые я стучал около 10 лет, на выезд в Швецию. Перед моим выездом я получил письмо от брата из Белоруссии с сообщением о том, что там у них было чрез брата, старичка, откровение, что я поеду в желанную страну Швецию. И это откровение сбылось. Вскоре для этого я получил от польской и шведской властей документальные разрешения, и в июле 1957 года, по Провидению Божию, я прибыл в свободную скандинавскую страну. Здесь же в этом самом году, 16 августа, Бог сподобил мне вступить в брак с сестрой по вере, шведкой. С ней мы всё время проповедуем Св. Евангелие. Жена моя, кроме шведского, владеет и другими языками, в том числе понимает и по-русски. И, когда я проповедую, то моя спутница служит мне переводчиком. О, какие дивные пути Божии! Да будет прославлено и возвеличено Имя Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа на веки!» Известно, что Яков Селюжицкий часто приезжал из Швеции для служения в Германии. В 1958 году он писал Зуб-Золотареву: «Теперь уже около года, как я нахожусь в Германии и тружусь с женой для славы Божией и во ближним, за что слава Господу! Мы здесь в Германии проповедуем на русском и польском языках, а моя жена проповедует на русском и немецком языках. Имели 2 собрания вместе с братом С. Сардачуком, который трудится здесь, посещая лагеря, где живут русские, украинцы и поляки верующие. 5 проповедей на русском и 5 на польском языке посланы для передачи по радио. Кроме русских собраний мы посещаем наших братьев пятидесятников, где проповедуется на немецком языке. Благодарю Вас за журнал «Христианский Вестник», который присылаете мне сюда».
Год спустя от Якова Селюжицкого пришло еще одно письмо, в котором он рассказывал про многочисленные собрания пятидесятников в Швеции, участником которых он был.
«Мы с женой находимся снова в Швеции и возвратимся на труд Божий в г. Гамбург, Германия, если Бог позволит.
Посылаю Вам из Шведской газеты снимок собрания наших братьев Пятидесятников. Эти собрания происходили в палатке, где собралось около 4.000 душ, а остальные около 11.000 были вокруг палатки. Было около 3.000 автомобилей возле палатки. Много душ отдались на служение Господу, а также верующие были крещены Духом Святым. Аллилуйя!
Было откровение одному брату, что в этом собрании находятся 2 человека отпавшие от Господа Бога, которые хотят отнять свою жизнь, и один из них уже приготовил себе шнурок, чтобы повеситься, но Бог хочет их спасти. Эти два человека вышли из толпы, сознались в этом и покаялись там же в палатке на собрании, за что слава Господу!
Были пророчества, напоминающие о скором пришествии Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и о нашем приготовлении встречи с Ним».
Печать, сохранить, письмо .pdf
Схожие статьи
- В. Франчук. Церковь на западе Украины и Беларуси в 1944 и до августа 1945 по возвращении советской власти В 1944 году территория Западной Украины и Западной Белоруссии была освобождена от немецко-фашистских войск. Духовная…
- В. Франчук. ОЦХВЕ и другие пятидесятники в 1990-ые годы Объединенная Церковь ХВЕ До конца 80-х годов братство незарегистрированных церквей ХВЕ, несмотря на свое нелегальное…
- В.Франчук. Пятидесятники-сионисты Хмельницкой области и Леонтий Мельник Конечно, нельзя исключать, что одной из причин столь яростных гонений на евангельских верующих в Хмельницкой…
- В.Франчук. Съезд в Днепродзержинске 1948 года: пятидесятники рвут со ВСЕХБ Внутренняя борьба вероучений в объединенных общинах Согласно директивам правительства СССР, установка руководства ВСЕХБ была направлена…
- Людмила АЛЕКСЕЕВА 1983 г.: Пятидесятники в России Нужно отметить: Алексеева писала эту книгу в 1983г. А выслана из СССР она была в…
- Т.В. Грушова Український п’ятидесятницький рух під час Другої Світової війни П’ятидесятництво з’явилося в Україні в 20-х роках ХХ ст. Цей релігійний рух з часу появи…
- В. Франчук. Восстановление деятельности пятидесятнической церкви на Западе Украины и Белоруси В условиях немецкой оккупации по понятным причинам было очень трудно передвигаться из одного города в…
- В. Франчук. Советская власть сгоняет протестантов во ВСЕХБ 7 января 1930 года Всеукраинский Союз христиан евангельской веры после ареста руководящего состава в Одессе…
- В. Франчук. Пятидесятническая церковь на Восточной Украине, Доне и Кубани — пробуждении при немцах 1941-44 годах Частичное восстановление деятельности Союза церквей христиан евангельской веры на востоке Украины В Советском Союзе до…
- Журнал «Примиритель» — творец и свидетель истории пятидесятничества в России. 1929-1939 гг. Всепольский объединенный съезд пятидесятнических общин, состоявшийся в мае 1929 г. в с. Старая Чолница, принял…
- Пятидесятническая церковь в Румынии после войны Пятидесятнические церкви сначала получили временное разрешение на свою деятельность, с тем обещанием, что впоследствии все…
- Уолтер Cавацкий. Евангельское движение в СССР после Второй мировой войны Отрывки из книги Уолтера Савацкого об истории баптисткой церкви бывшего СССР и движения инициативников внутри…