В. Франчук. Пятидесятническая церковь на Восточной Украине, Доне и Кубани — пробуждении при немцах 1941-44 годах
Частичное восстановление деятельности Союза церквей христиан евангельской веры на востоке Украины
В Советском Союзе до 1938 года осуществление государственной политики по отношению к церкви было возложено на Комиссию по культовым вопросам при Президиуме ЦИК СССР. С 1938 года единственной ведомственной структурой, занимавшейся проблемами религии и церкви, остался специальный отдел в НКВД. В идеологической работе партийных органов того времени одной из приоритетных задач по-прежнему объявлялось строительство «безрелигиозного общества». Председатель Союза воинствующих безбожников (СВБ) Е.М. Ярославский (1878-1943) призывал к активным и наступательным действиям на «антирелигиозном фронте», провозглашавшая следующее: «Враги социализма действуют через религиозные организации. А в тех районах, где нет религиозных организаций, нередко имеется переезжающий с места на место «бродячий поп», «поп передвижка» или осели бывшие обитатели монастырей, орудуют развенчанные вожаки религиозных сект…»
Государство насильственными методами пыталось сделать все, чтобы миллионы «советских» верующих просто физически не могли осуществлять свое право на свободу совести. Если, даже после великих потрясений на рубеже 20-30-х годов, в 1936 г. в СССР насчитывалось более 30 тысяч религиозных организаций, то в 1940 г. — всего лишь 8.296, да и то реально действующих было примерно треть из них. В 25 областях Российской Федерации не имелось ни одной действующей церкви. Еще в двадцати — от одной до пяти. Что касается Украины — в Винницкой, Кировоградской, Донецкой, Николаевской, Сумской, Хмельницкой областях были закрыты все до единой церкви. По одной действовали в Луганской, Полтавской, Харьковской областях.
Накануне войны ликвидировались церковные общественные объединения, закрылись почти все монастыри и церковные типографии, национализировалась собственность религиозных обществ, депортировались священнослужители.
«Безбожных» и «бесцерковных» деревень, поселков, городов, районов и даже целых областей насчитывалось десятками и сотнями. Закрыть последнюю церковь планировалось к 1942 году.
Тяжелейшая, кровопролитная война нарушила эти планы. Днем 4 сентября 1943 г. на своей «ближней даче» в Кунцево И.В. Сталин провел короткое совещание «по вопросу религии». Присутствовали Г.М. Маленков, Л.П. Берия и менее известный Г.Г. Карпов, полковник Наркомата госбезопасности СССР, незадолго до этого откомандированный из штаба партизанских отрядов в Украине и назначенный начальником отдела, в ведении которого состоял контроль за деятельностью религиозных организаций. На даче у Сталина обсуждались практические вопросы урегулирования государственно-церковных отношений. Решено было для связи правительства с церковью образовать при Совнаркоме СССР специальный орган, который возглавил Карпов. Поздним вечером того же дня в Кремль на встречу со Сталиным были приглашены иерархи Русской православной церкви: митрополит Сергий (Страгородский), а также митрополиты Алексий и Николай. Здесь же присутствовали В. М. Молотов и Г. Г. Карпов.
Христианский исследователь из Харькова А. Лихошерстов пишет в своей статье «Церковь в годы войны» следующее.
«В начале беседы Сталин сказал о том, что ему известно о проводимой церковью широкой патриотической работе и что в многочисленных письмах, поступающих в правительство с фронта и из тыла, советские люди (верующие и неверующие) придают особое значение роли церкви в это переломное для страны время. После этого он предложил высказаться гостям. Митрополиты поставили вопрос об избрании нового патриарха, открытии церквей и духовных учебных заведений, об издании ежемесячного журнала, организации свечных заводов, о предоставлении свободы в распоряжении денежными суммами религиозных обществ, а также о помещениях и храмах для нужд церкви. Сталин не возражал и обещал помочь. В ходе беседы, продлившейся почти два часа, Сталин неоднократно подчеркивал, что «церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР». В конце встречи всплыли и «неудобные» вопросы: о судьбах иерархов, священников и других верующих, в разные годы осужденных и находящихся на тот момент в заключении. Сталин дал обещание разобраться и поручил Карпову лично заняться этим. Вскоре после этого многих священнослужителей действительно освободили из ГУЛАГА».
После этого Сталин продолжал лично интересоваться проблемами церковной жизни, требовал предоставления регулярной информации о ситуации в православной и других церквах.
Новый курс правительства и воплощение сталинской модели «свободы совести» в жизнь требовало изменения правовой базы. В ноябре 1943 г. было утверждено постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». В августе 1945 г. всем религиозным обществам было предоставлено частичное право юридического лица в части аренды, строительства и покупки в собственность для церковных нужд домов, строений, транспорта и утвари; местным властям предлагалось не препятствовать деятельности религиозных обществ. В мае 1944 г. был образован, а в июле приступил к практической деятельности Совет по делам религиозных культов при СНК СССР, на который возлагалась задача «обеспечения связи» между правительством и всеми остальными религиозными организациями кроме православных. Его первым председателем был назначен Иван Васильевич Полянский.
В годы войны Совет поддерживал ходатайства многих религиозных центров и верующих, связанные с «религиозным возрождением». В своей общей линии по церковным вопросам Полянский исходил из необходимости «централизации культов», т. е. их организационного укрепления и выделения (или сознания) религиозно-административного центра, с которым непосредственно и взаимодействовал бы Совет. Исследователь А. Лихошерстов продолжает:
«В рамках такой политики в 1944-1946 гг. были даны разрешения на проведение съездов мусульман; при содействии Совета достигнуто объединение евангельских христиан и христиан-баптистов в единый союз, насчитывающий около 200 тысяч членов, не отрекшихся от веры за эти годы гонений; организовывались вновь и возобновили свою деятельность центры адвентистов седьмого дня, старообрядцев, католикосат Армяно-григорианской церкви».
Как писал Г.Г. Карпов в Докладной записке с грифом «Совершенно секретно» на имя В. М. Молотова 5 октября 1944 года, по данным на 1 августа 1944 года всего было действующих церквей по СССР 8809, из них: по УССР — 5206, по РСФСР — 1907, по Молдавской ССР — 1100, по БССР — 550 и по другим республикам — 46. На конец 1945 г. Советом были учтены с последующим разрешением практической деятельности свыше 5 тыс. религиозных обществ, в том числе: римо-католических — 1704, мусульманских — 500, евангелическо-лютеранских — 433, старообрядческих — 415, иудейских — 105. Безусловно, что данные носили предварительный характер и включали в себя неполный перечень реально действующих обществ.
Следует сказать, что 75 % от числа церквей, упомянутых Карповым, были открыты на территории Украины, Белоруссии и ряда областей РСФСР в период их временной оккупации. Поэтому в областях и краях, подвергшихся оккупации, количество церквей было весьма значительное. Это видно из следующей таблицы:
в Одесской области — 500, в Краснодарском крае — 229,
в Винницкой — 400, в Сталинской области — 222,
в Киевской — 370, в Ростовской — 149,
в Черниговской — 370, в Харьковской — 155,
в Житомирской — 300, в Орловской — 108,
в Курской — 283, в Калининской — 80,
в Ровенской — 258, в Воронежской — 80,
в Полтавской — 258, в Крыму — 60.
В Харьковской области из 155 действующих церквей половина размещалась в общественных зданиях. В Киевской области 30 % и в Полтавской области около 40 % всех церквей были размещены в зданиях школ, клубов и других культурных и хозяйственных учреждений.
Пожалуй, невозможно более точно охарактеризовать провал антирелигиозной компании атеистического государства, чем А. Лихошерстов, который справедливо и веско замечает следующее.
«Для самого коммунистического режима это был тревожный знак: за более чем 25-летнее правление атеистическая идеология не принесла своего плода. В России, на Украине, в Белоруссии миллионы верующих с уходом советской власти на оккупированной немцами территории организовывали сотни новых церквей различного вероисповедания и сама власть, опасаясь этой силы, пошла на определенные послабления».
Что же происходило с церквами христиан евангельской веры Украины в период оккупации? Домой в Пятихатки Гавриил Гаврилович Понурко вернулся в мае 1941 года буквально перед самой войной. Через несколько месяцев территория Украины и Белоруссии была оккупирована немецкими войсками.
Пришла большая беда. Потянулись долгие месяцы оккупации.
Для духовной работы Понурко очень не хватало его старого друга и сотрудника Михаила Сидоровича Бута. Бут вторично был арестован и 15 сентября 1937 года осуждён судом Тройки на 10 лет. (Вернулся он на Днепропетровщину только в 1944 году). В связи с войной в общинах ХЕВ стало еще меньше служителей. В связи с эвакуацией многие члены церквей покинули свои родные села и города, в то же время в этих местах осели верующие люди, заброшенные эвакуацией из западных областей Украины. Г.Г. Понурко понимал, что крайне необходимо взять под контроль и пастырскую опеку церкви и группы пятидесятников на территории Центральной и Восточной Украины, нужно наладить какую-то организованность и церковную дисциплину, принять срочные меры, чтобы в некоторых случаях искоренить ереси и заблуждения. В отдельных общинах нужно было развенчать культ личности некоторых руководителей, которые сеяли нездравые учения и создавали проблемы в церквах, и без того обремененных разного рода трудностями. Все эти негативные явления имели неуклонную тенденцию к росту, особенно в тех условиях, и Понурко понимал, что оставлять жизнь церквей ХЕВ на самотек — это значит позволить идти к полной духовной катастрофе.
Нужно было немедленно начать работу по духовной опеке в общинах пятидесятников. Близкими сотрудниками и единомышленниками Г.Г. Понурко стали в то время Дмитрий Иванович Пономарчук и Афанасий Иванович Бидаш.
Дмитрий Иванович Пономарчук был старым сотрудником и другом Понурко по Всеукраинскому Союзу ХЕВ. Он родился в 1892 г. в г. Березовка Херсонской губернии Елисаветградского уезда, в бедной мещанской семье. В 1902 г. его мать, а затем все дети, в том числе и Дмитрий, обратились к Господу. В 1913 году, когда ему исполнился 21 год, Дмитрий Пономарчук переехал в г. Николаев и стал членом церкви баптистов, принимал активное участие в работе с молодежью, пел в хоре. Здесь же, в г. Николаеве он женился в 1915 году, начал проповедническую деятельность. В 1918 году он переселился в с. Зеленое, на родину жены Натальи Кондратьевны, где и организовал евангельскую церковь. В 1922 году Дмитрий Иванович стал жителем г. Пятихатки, затем переселился в Днепродзержинск.
Видимо, еще будучи в Николаеве, он услышал о движении христиан евангельской веры. Вскоре это движение дало о себе знать и там, на Днепропетровщине. Дмитрий Иванович Пономарчук принял учение о крещении Святым Духом и присоединился к движению пятидесятников.
Из обнаруженных архивных документов следует, что уже в 1925 году он находился в числе гостей второго областного съезда ХЕВ вместе с Г.Г. Понурко. В своей автобиографии Д. М. Пономарчук писал, что на этом съезде он «был рукоположен на служение старшего пресвитера (или, как их тогда называли, союзного благовестника — В. Ф.) для того, чтобы насаждать церкви и рукополагать служителей для этих новых поместных общин» (что и подтверждается записью в протоколе Второго Одесского областного съезда ХЕВ – В.Ф.) и после этого «служил благовестником Евангелия и председателем Криворожского, Запорожского и Мариупольского окружных объединений ХЕВ», которые находились под его наблюдением.
Афанасий Иванович Бидаш родился 15 января 1901 года в с. Зеленое Кировоградской области. В советской литературе можно встретить характеристику, что он происходит из семьи кулаков, однако документы заведенного на него уголовного дела свидетельствуют, что богатство его отца состояло из 1 дома, 1 клуни, 1 конюшни, 1 лошади, 1 коровы, плуга и сеялки, которая принадлежала ему напополам с соседом. Родители Афанасия присоединились к евангельской церкви, где с ранней молодости воспитывался и Афанасий. К пятидесятническому движению Бидаш примкнул в 1924 году, с 1926 года стал проповедником. Известно, что в 1926-27 году он был в поездке на Кубани и проповедовал в пятидесятнической церкви Батайска, Ростова и других местах. В 1929 году Афанасий Бидаш вместе со своей семьей переселился в Пятихатках и начал работать на железной дороге в проездной бригаде. Вскоре церковь в Пятихатках избрала его на пресвитерское служение и М.С. Бут рукоположил его в 1931 году. Энергичный и разносторонне одаренный А.И. Бидаш успевал работать заведующим складом, совершать пасторской служение в церкви, руководить хором, проводить специальные собрания для детей и подростков, на которых прививал им любовь к Богу и Божьим заповедям.
Весной 1933 года он и еще несколько братьев были арестованы за «антисоветскую деятельность», но через 2,5 месяца их отпустили, не найдя этому никаких доказательств.
Когда началась война, он не был призван в армию по состоянию здоровья и остался в Пятихатках. Работал продавцом, кассиром, потом заведующим лесным складом Райупросоюза.
Вся его жизнь была примером энергичного и преданного служения церкви и Господу. Гаврил Гаврилович Понурко нашел в лице Афанасия Бидаша деятельного помощника.
Прежнее помещение молитвенного дома после закрытия церкви в Пятихатках в 1932 году занял горсовет и использовал его для хранения и просушки урожая. (Недавно Павел Николаевич Доброгорский, сын расстрелянного в 30-е годы союзного благовестника Николая Доброгорского, показал мне место, где находился когда-то молитвенный дом. На этом месте в центре города сейчас построен симпатичный магазин, хозяйке которого я сказал, что магазин ее стоит на благословенном месте). Церковь после этого проводила свои нелегальные собрания по частным домам верующих. По состоянию на 1 января 1942 года в церкви насчитывалось 150 членов. Узнав из объявлений на столбах, что немецкие власти разрешают легальное проведение религиозных обрядов и церковных богослужений, церковь обратилась к местному гебитскомиссару, который такое разрешение немедленно выдал и выделил под молитвенный дом помещение бывшей сапожной мастерской (Садовая, 57). Это произошло в январе 1942 года. Вскоре были открыты церкви в Днепропетровске, в Днепродзержинске, в поселках Лозоватка, Шварц, Желтое и других местах.
Церковь в Пятихатках стала центром духовной работы, а ее служители – активными помощниками Понурко. Кроме Бидаша, много работали диаконы этой церкви: Журавель Иван Тимофеевич, который был преподавателем богословия в воскресной школе, Настека Порфирий Васильевич, Капинус Каленик Николаевич, проповедник Шеповалов Тимофей, молодёжный руководитель Челпанов Владимир Александрович.
Вскоре в контакт с ними вошел пресвитер Карнаватской церкви ХЕВ (Кривой Рог) Филипп Павлович Шокало. Помогая руководящим братьям вести работу в поместных общинах, много потрудились словом и делом Григорий Антонович Журавель, Владимир Саввич Шепель, Николай Петрович Дорунов, Петр Сергеевич Тараненко, Иван Александрович Поддубный, Демьян Николаевич Поддубный, Филипп Семенович Санжеровский и многие другие служители, чьи имена сегодня в церквах вспоминают с любовью, почтительностью и благодарностью.
В связи с открытием церквей вполне естественно возник вопрос о восстановлении деятельности Всеукраинского Союза христиан веры евангельской. По поручению руководителей церквей ХЕВ, как признанный и авторитетный служитель, Гаврил Гаврилович Понурко возбудил ходатайство перед немецкими оккупационными властями о восстановлении деятельности Союза. Гебитс-комиссар Публих лично встретился с Понурко и подробно расспрашивал его о деятельности Союза ХЕВ и его собственной биографии. Определенное впечатление на него произвело и то, что Понурко к тому времени 9 лет просидел в советских тюрьмах. После того, как последовало разрешение гебитскомиссариата, в октябре месяце 1942 года в Днепропетровске состоялся съезд представителей церквей Днепропетровщины, который носил подготовительный организационный характер. Съезд проходил под руководством пастора Днепропетровской церкви Дмитрия Фомича Боюна. Было решено начать воссоздание деятельности союза. С этой целью был назначен съезд в Пятихатках.
1 ноября 1942 года в Пятихатках собрались пресвитеры и проповедники общин христиан евангельской веры. Бидаш занимался большей частью организационными вопросами, отвечал за помещение и питание. Понурко и Пономарчук составили повестку дня и подготовили духовную сторону. Съезд был назван Областным собором епископальной церкви христиан евангельской веры. Председателем съезда был избран Д.И. Пономарчук.
Доклад Понурко «О состоянии бывшего Съезда христиан евангельской веры, а также его церквей за последние 13 лет» вскрыл картину планомерного и жестокого разрушения союза пятидесятников. В то же время Понурко обоснованно отмечал, что церкви, загнанные в подполье, продолжают существовать.
На съезде по поводу организации кружков в целях воспитания молодёжи выступил Бидаш. Было решено повсеместно открыть детские воскресные школы при молитвенных домах, открыть кружки для молодежи, сестринские кружки и многое другое. Кроме того, был решен целый ряд организационных вопросов, в том числе последовала резолюция принять меры и изыскать средства для приобретения Библий, Новых заветов и другой христианской литературы.
На этом съезде было провозглашено воссоздание деятельности Союза ХЕВ и избран руководящий совет в следующем составе:
Понурко Г.Г. – председатель епископальной коллегии, епископ
Пономарчук Д.И – зам. председателя епископальной коллегии, епископ
Бидаш А.И – второй заместитель председателя, пресвитер-благовестник,
Боюн Д.Ф. — пресвитер — благовестник
Гуляев С.П. — пресвитер — благовестник
Труханов Д.Д. – пресвитер — благовестник
Поддубный А.И. — секретарь
И.Т. Журавель был избран казначеем союзной кассы.
Для представительства перед немецкими оккупационными властями первому руководителю пятидесятнического братства было необходимо именоваться в таком сане, который был привычным для немецкой власти (совсем не склонную к сохранению самобытности и прежних порядков на захваченных землях, разумеется), и также употреблять их терминологию, адаптированную к системе служения в лютеранской церкви, к которой немцы в своем большинстве номинально принадлежали, или – по крайней мере – были осведомлены о ее порядках и чинах ее служения. Именно это послужило причиной, почему было принято решение применительно к Г. Г. Понурко звание союзного благовестника (или старшего пресвитера) переименовать в звание епископа. (С тех пор в восточном пятидесятническом братстве старших пресвитеров стали называть епископами). Таким образом была учреждена Епископальная церковь Христиан Евангельской Веры со своим центром в Пятихатках, который назывался Епископальная коллегия Епископальной церкви ХЕВ на Украине.
Активно действовали церкви в Пятихатках (200 членов), в Днепропетровске (400 членов), в Днепродзержинске (около 100 членов), в Синельниково (70 членов), в Мариуполе (300 членов), в Кривом Роге и во многих других городах. Г.Г. Понурко часто выезжал в разные общины и оказывал деятельную пастырскую помощь поместным церквам. Кроме этого, он непосредственно руководил Днепропетровской церковью. Д.И. Пономарчук был пастором церкви в Днепродзержинске, Ф.П. Шокало – в Кривом Роге, а А.И. Бидаш служил пастором в Пятихатках. Организовать общины и группы христиан евангельской веры в централизованное братство и открыть молитвенные дома повсеместно – такой была задача союза. В 1943 году союз объединял до 200 церквей ХВЕ.
Следующий съезд состоялся 1-2 сентября 1943 года в Днепродзержинске. На этом съезде был принят Устав союза церквей, в разработке которого принимал активное участие А.И. Бидаш. Была также доизбрана Коллегия епископов – епископами были избраны А.И. Бидаш (Пятихатки), Ф.П. Шокало (Кривой Рог) и Х.И. Петух (Новопушкаревка). Их торжественное рукоположение состоялось через полгода, уже после освобождения от немцев.
Бидаш постоянно находился в разъездах. За время оккупации он бывал в Мариуполе, Мелитополе, Пологах и многих других местах. По мере того, как новые поселенные пункты освобождались от немецкой оккупации, он посещал их и устанавливал или восстанавливал связи. Поездки не были безопасными и решение вопросов иногда было трудным. Например, летом 1943 года в Никополе оккупационные власти запретили деятельность поместной церкви ХЕВ. Туда выехал Понурко, чтобы уладить вопрос. Местный гебитс-комиссар едва не арестовал его, утверждая, что пятидесятники являются организацией, которая поддерживает коммунистов – и в доказательство этого размахивал журналом «Евангелист», где была напечатана известная резолюция съезда 1926 года о признании воинской повинности, наравне со всеми гражданами страны. Добиться разрешения не удалось.
К служению этих руководителей деятельно примыкал еще один работник бывшего Всеукраинского союза ХЕВ — Николай Васильевич Кузьменко.
Он родился в маленьком поселке на территории Одесской области в 1903 году. В ранней юности Кузьменко обратился к Богу и принял водное крещение по вере в 1922 г. в евангельской церкви. В 1923 году он познакомился с молодым пятидесятническим движением и примкнул к нему. По предложению И.Е. Воронаева, который сразу по достоинству оценил 20-летнего проповедника, он переехал на постоянное местожительство в поселок Маяки Беляевского района Одесской области, и здесь верующие в том же году избрали его своим пресвитером. Его любовь к церкви была очевидной для всех, его способность к проповеди не вызывала сомнений и потому в 1925 году Н.В. Кузьменко был избран областным благовестником, а в сентябре 1926 года — на I Всеукраинском съезде — благовестником Союза. Затем Кузьменко в 1933 году был арестован и судим на одном судебном процессе с женой Воронаева Екатериной Афанасьевной, И.И. Славиком и другими руководителями христиан веры евангельской, оставшихся на свободе после процессов 1930 и 1932 года.
С 1936 года Н.В. Кузьменко жил в Кировограде, куда он был сослан, как и бывший секретарь Союза И.И. Лучинец, арестованный в 1930 году вместе с Воронаевым. До войны пятидесятнических церквей в Кировограде не было. Во время оккупации в 1942 году в Кировоград переехал Куприян Иванович Лисовский, с приездом которого стала формироваться церковь ХВЕ. Вскоре она была зарегистрирована и проводила свои богослужения по ул. Индустриальной на Николаевке. Церковь быстро выросла до 50 членов. Пресвитером был И.И. Лучинец, дияконом — К.И. Лисовский, проповедником и членом церковного совета — Н.В. Кузьменко.
В условиях немецкой оккупации Понурко собрал еще один съезд 20 мая 1943 года в Александрии, в Кировоградской области. Съездом руководили- бывший союзный благовестник из Надежды Демьян Данилович Труханов, который был судим вместе с В.С. Павловым в 1932 году и потом также был направлен в ссылку в Кировоградскую область после отбытия срока и также Н.В. Кузьменко.
В том же 1943 году была попытка провести съезд в Николаеве, но этот съезд немецкие власти разогнали. Немцы настаивали, чтобы пятидесятники объединились вместе с общиной баптистов, действовавшей в Николаеве. После отказа Иван Лучинец и пресвитер Николаевской церкви Федор Шерстюк (в свое время он был основателем и первым пастором пятидесятнической церкви в Киеве) были арестованы гестапо. Другим удалось избежать ареста, и они разъехались. Лучинца и Шерстюка освободили из тюрьмы советские войска при освобождении Одессы. Пресвитером церкви в Кировограде стал Н.В. Кузьменко и возглавлял ее до 1945 года.
Практическую работу связи между церквами выполняли постоянно курсирующие благовестники союза Григорий Антонович Журавель, Михаил Захарович Хлусов, Филипп Семенович Санжеровский.
(Интересно, но именно в Днепропетровске в годы войны была восстановлена также деятельность и Союза баптистов Украины и воссоздан центр христиан в духе апостолов под названием «Церковь Христа Спасителя»).
О тяготах жизни людей во время страшной второй мировой войны рассказано и написано очень много. Когда закончилась Первая мировая война и потрясенное человечество в шоке осознало размеры этой общечеловеческой катастрофы и количество жертв войны, которое по неполным данным достигло 15 миллионов человек, человечество сказало, что это безумие никогда больше не должно повториться. Но это безумие повторилось и, наверное, никогда в истории и памяти людей не изгладятся кровавые следы беспримерно ужасной Второй мировой войны, унесшей более 50 миллионов жизней. Почти половина погибших были нашими соотечественниками. Для кого-то война эта была захватнической, для кого-то – оборонительной, для кого-то эта война служила способом личного обогащения, для кого-то – продолжением политики другими способами. А для человечества в целом – кошмарным ужасом страдания, крови и смерти. Перед лицом смерти человеку вполне естественно задумываться о себе, о цели своей жизни, о своих грехах, о вечности, о Боге.
Советский исследователь В.Е. Титов говорит следующее: «К 1932 году по данным Союза воинствующих безбожников от религии отходит около 25 миллионов человек. Этот процесс активно идет до 1941 г. Именно в эти годы интенсивно распадаются религиозные общины, сокращается церковный аппарат, почти в 20 раз уменьшилось количество приходов православной церкви». В этой же книге, дополняя себя (или противореча самому себе?) автор утверждает, что религиозные общины, которые, якобы, сами по себе “интенсивно распадались ввиду массового добровольного отхода верующих от религии”, снова стали стремительно расти на оккупированных территориях: «В годы войны немцы открыли на оккупированных территориях около 10 000 церквей».
Разумеется, что церкви в тех местах, где они были насильственно закрыты во времена советской власти, открывали не немецкие оккупационные управления (дел у них было великое множество других – и притом дел совершенно другого порядка). Однако, непреложным фактом остается то, что немецкие власти шли навстречу многочисленным просьбам людей и, действительно, разрешали открывать церкви. (В скобках заметим, что для гестапо совсем не было никакой разницы по малейшему подозрению схватить, отправить в концлагерь или вовсе расстрелять без суда и следствия любого человека, будь он подпольщик или священник, партизан или пастор церкви, слесарь или проповедник). И тот факт, что за год-два немецкой оккупации было открыто около 10.000 (!) церквей, свидетельствует об истинной картине отношения людей к Богу и церкви.
Разумеется, впоследствии это все будет поставлено в вину руководителям церквей, многие из них будут осуждены на длительные срока как “пособники гитлеровского режима”, а средства массовой информации злобно начнут травлю против них, апеллируя к естественному чувству людей, настрадавшихся от жестокой войны. Например, вот так:
«В годы Великой Отечественной войны, когда советские люди вели борьбу с немецким фашизмов, руководители пятидесятников установили тесный контакт с оккупационными властями. В тот тяжелый период многие святоши-пятидесятники развернули активную пропаганду, направленную против советского народа и его героической Красной Армии. При прямой поддержке немецких фашистов они трижды проводили конференции актива и каждый раз начинали их с благодарственных молитв немецким оккупационным властям.
В дни героических боев на Волге, в ноябре 1942 года, верхушка пятидесятников собралась на свой собор в городе Пятихатки, на Украине. Выступившие на этом соборе епископы, пресвитеры, проповедники-миссионеры, захлебываясь от удовлетворения, говорили, что их «собор санкционирован генеральным комиссариатом и гебитскомиссаром» и «что препятствий со стороны органов власти нигде не встречается, но даже оказывается помощь». Главной задачей, поставленной перед этим собором верхушкой пятидесятников, было создание руководящего центра, широкое развертывание пропаганды среди населения и усиление вербовки советских людей в свои общины. В условиях оккупации пятидесятнические руководители с максимальной выгодой стремились воспользоваться благоприятной для них обстановкой, в частности теми неимоверными трудностями и горем, которые принесли советским людям немецкие фашисты. На соборе пятидесятники приняли специальное решение: «Об организации духовно-поучительных и воспитательных бесед в общинах», об открытии детских воскресных школ, о создании кружков христианской молодежи и сестерских кружков. На этом же соборе руководители пятидесятников не оставили без внимания и такие вопросы, как оклады заработной платы работникам управления епископальной коллегии и служащим, сбор средств на специальные назначения и даже приобретение штампов и печатей для управления епископальной коллегии и ее епархий.
Не о родине были заботы и мысли пятидесятнических руководителей, а о распространении своего влияния среди населения временно оккупированных территорий. Вот что больше всего волновало этих святош в суровое время Отечественной войны. Как показывают материалы этого собора, пятидесятническое руководство было вполне удовлетворено создавшейся обстановкой. Верхушка пятидесятников явно расшаркивалась перед оккупационными фашистскими властями. В июне 1943 года в Александрии Кировоградской области собор открылся благодарственной молитвой за «дарованную свободу вероисповедания», полученную от немецко-фашистских захватчиков. Антисоветски настроенные участники сборища приветствовали вставанием гитлеровскую оккупационную власть в лице уполномоченных гебитскомиссара, которые были в помещении».
А вот еще один документ, который очень интересно прочитать между строк: «Когда началась Великая Отечественная война и территория Советской Украины была временно оккупирована немецко-фашистскими захватчиками, руководители секты пятидесятников вылезли из подполья и устремились восстанавливать свой центр… Для того, чтобы отмежеваться от скомпрометировавшего себя в глазах простых верующих Всеукраинского Совета ХЕВ, последний в 1942 году переименовали в “епископальную церковь христиан евангельской веры”. Новообразованный верховный орган — “епископальная коллегия церкви ХЕВ” — располагался в Пятихатках Днепропетровской области. Его возглавлял пресвитер Понурко, который в свое время был одним из приближенных Воронаева.
Руководители секты прилагали много усилий, чтобы пополнить свои общины. В 1942 году собор епископальной церкви предложил пресвитерам, проповедникам и верующим проявить “пламенную любовь Христову во всех проявлениях жизни к братьям и сестрам других союзов и усилить ежедневные молитвы, чтоб Господь открыл им слово свое о крещении Духом Святым”. В осуществлении своих намерений вожди секты опирались на помощь и поддержку со стороны оккупантов: они пользовались пропусками для переезда из одного города в другой, получали помещения для молитвенных домов и так далее. В Подолье, например, пятидесятники заняли помещение партийного кабинета Черно-островского райкома партии, в селе Купель Волочиского района — ленинскую комнату МТС. Активизация деятельности секты послужила возникновению множества новых общин. Если в 1942 году на Украине было около 200 общин воронаевского направления, с общей численностью верующих 5000 человек, то на протяжении только одного 1943 года было создано еще 152 общины, которые объединяли 6600 верующих.
Эти данные основаны на официальной статистике Совета по делам религиозных культов я являются очень заниженными. Однако, если принять эти статистические данные Юрия Ивановича Терещенко, (который ни в коей мере не заинтересован, чтобы их преувеличивать), – то даже в таком случае совершенно очевидно, что Союз церквей христиан евангельской веры, несмотря на тяжелейшее время военного лихолетья, в необыкновенно сложной обстановке, при неимоверных страданиях и бедности народа (известно, что церкви приняли специальное решение купить для своего руководителя Г.Г. Понурко костюм, дабы он мог прилично выполнять представительские функции председателя Союза, ибо даже костюма у него не было), при том, что война и оккупация многих людей сорвала с насиженных родных мест, при том, что многие пасторы церквей, проповедники, руководители Союза и активные члены церквей продолжали томиться в тюрьмах и лагерях на Севере, в Сибири, на Колыме, при том, что очень трудно было передвигаться и держать связи между церквами – при всем при этом наблюдается невероятный, но очевидный факт: за два военных года братство восстановило свои организационные связи между поместными церквами на 50 процентов! Во время войны! За два года!!! Исподволь снова напрашивается вывод (хотя, как известно, история не терпит и не допускает сослагательного наклонения) — если бы церковь имела свободу беспрепятственно совершать свое служение и нормально развиваться далее, в послевоенное время, какой огромный рост церкви можно было бы наблюдать.
Увы, после войны свободы для церкви не будет. Советская власть будет настойчиво вести свою линию непримиримой борьбы со всякой религией, лицемерно заявляя, что люди сами отходят от религии и покидают церкви. На самом деле совершенно очевидно, что как только возникал какой-то проблеск свободы для служения церкви, для проповеди Евангелия, большое количество людей приходили к Богу, приходили в церкви. Во время войны, таким образом, в 1942-1943 г.г. деятельность Союза ХЕВ до известной меры была восстановлена.
К зиме 1943/1944 года вся Левобережная Украина была освобождена от немецких войск. В 1944 году состоялся еще один съезд руководителей ХЕВ в Днепропетровске, куда к тому времени переселился с семьей Г.Г. Понурко. В 1944-1945 годах собрание верующих происходили в его доме по адресу: ул. Новокозловская, 12 (современный адрес — ул. Киевская, 38).
Медленно и постепенно, несмотря на ужасающе неблагоприятные обстоятельства, братство пятидесятников крепло, набирало силу. В союзе ХЕВ постепенно снова сложилась система служителей, были приобретены, приспособлены для богослужений или реконструированы молитвенные дома, однако в апреле 1945 года братство пятидесятников снова осталось без председателя. Гаврил Гаврилович Понурко снова был арестован и осужден. На этот раз его, как председателя Союза церквей, действовавшего во время оккупации, обвинили в сотрудничестве с немецкими властями.
Как вспоминал Г.А. Журавель, вскоре после того, как Г.Г. Понурко был арестован, Д.И. Пономарчук и Н.В. Кузьменко были приглашены в Москву, где к тому времени был создан Всесоюзный совет евангельских христиан и баптистов (ВСЕХиБ). В Москве руководителям пятидесятнического братства было предложено объединиться и влиться в этот союз. Разумеется, что за всем этим стояло жесткое давление Совета по делам религий, как на одну, так и на другую сторону, ибо ни те, ни другие не испытывали очень большого желания к такого рода объединению, поскольку вероученческая база не была одинаковой. И те и другие хорошо понимали, что такое объединение – это “брак ” не совсем по любви. Однако о “любви” в этом смысле их никто не спрашивал. Не то время было. Оставалось только одно – договариваться, исходя их естественного чувства сотрудничества и взаимной помощи между всеми христианами. В ходе продолжительных бесед были выработаны вероученческие и организационные положения об объединении союзов церквей, которые носили предварительный, подготовительный характер.
Для того, чтобы соглашение об объединении было официально подписано от имени церквей христиан евангельской веры, нужно было получить их одобрение. Д.И. Пономарчук и Н.В. Кузьменко, вернувшись из Москвы, собрали судьбоносное совещание служителей в г. Днепродзержинске. На повестке дня этого совещания стоял большой и трудный вопрос — об объединении и слиянии с союзом церквей под руководством ВСЕХиБ. В результате длительного обсуждения, большинством служителей была высказана мысль о необходимости вхождения в общий союз с евангельскими христианами и баптистами, в целях выживания братства, на условиях, которые предварительно были обговорены между Пономарчуком и Кузьменко с одной стороны и руководством ВСЕХиБ — с другой, и которые, как тогда пятидесятникам казалось, гарантировали братству ХЕВ полноценную и полноправную жизнь в объединенном союзе.
Соглашение об объединении было решено подписать. Скрепить это соглашение подписями от имени братства христиан евангельской веры Днепродзержинское совещание служителей уполномочило Дмитрия Пономарчука и Афанасия Бидаша.
Наступал август 1945 года…
Печать, сохранить, письмо .pdf
Схожие статьи
- Пятидесятническая церковь в Украине в 1970-1980-е годы История пятидесятиического движения в Украине всегда привлекала внимание исследователей. В их трудах выявлены основные обстоятельства…
- В. Франчук. Консистория церкви в Беларуссии при немцах и диаспора Рекомендация Г. Шмидта была понятна, и, видимо, для условий Германии это был единственный выход сохранить…
- Франчук. история пятидесятников Восточной Пруссии К большому сожалению, не много известно об истории пятидесятнического движения в Восточной Пруссии (сейчас Калининградская…
- В. Франчук. Церковь на западе Украины и Беларуси в 1944 и до августа 1945 по возвращении советской власти В 1944 году территория Западной Украины и Западной Белоруссии была освобождена от немецко-фашистских войск. Духовная…
- Пятидесятническая церковь в Румынии после войны Пятидесятнические церкви сначала получили временное разрешение на свою деятельность, с тем обещанием, что впоследствии все…
- В. Франчук. ОЦХВЕ и другие пятидесятники в 1990-ые годы Объединенная Церковь ХВЕ До конца 80-х годов братство незарегистрированных церквей ХВЕ, несмотря на свое нелегальное…
- В. Франчук. Советская власть сгоняет протестантов во ВСЕХБ 7 января 1930 года Всеукраинский Союз христиан евангельской веры после ареста руководящего состава в Одессе…
- Предвестие гонения на Украине: Янукович хочет ликвидировать Украинскую православную церковь Киевского патриархата до июня 2011 года Патриарх Украинской православной церкви Киевского патриархата Филарет заявил о намерении властей ликвидировать эту церковь до…
- Отчёт союзного уполномоченного по религиозным культам о борьбе с пятидесятниками на Украине 1950 года Красноречивую характеристику положения христиан в то грозное время дает документ № 48/с от 20 марта…
- Письмо братьям в Аргентине с Украины о гонении в 1950-ых годах Пришла новая волна гонений на христиан. Каким-то чудом приходили вести о положении верующих из-за «железного…
- В. Франчук. Пятидесятники в час войны 1939-1945 И не сказали в сердце своем: убоимся Господа Бога нашего, Который дает нам дождь ранний…
- Совет по делам религиозных культов при СМ СССР и евангельское движение в Советском Союзе. 1956-1965 гг. Политические изменения, последовавшие в Советском Союзе вослед XX съезду КПСС, и начавшаяся борьба с культом…